Искусственный интеллект и его роль в информационной экономике

От индустриальной и постиндустриальной к информационной экономике

Традиционные экономики (Индустрии 2.0 и 3.0) принято подразделять на три основных сектора[1]:

  1. Первичный сектор: добыча и производство сырья, например, нефти, газа, угля, дерева, железа, рыбы и др.
  2. Вторичный сектор: переработка сырья и промежуточных материалов в изделия, например, автомобилей из стали, одежды из текстиля, зданий из кирпичей и пр.
  3. Третичный сектор: предоставление услуг потребителям и бизнесам, например, уход за детьми, показ фильмов в кинотеатрах, банковские услуги и многое другое.

Индустрия 3.0 знаменуется началом снижения числа занятых во вторичном секторе (производство, оранжевая кривая) и ускорением роста занятых в третичном секторе (услуги, зеленая кривая). В Индустрии 4.0 (которую принято называть информационной экономикой) эти тенденции продолжаются и усиливаются.

В конце 20-го века многие экономисты стали выделять и 4-й (четверичный, quarternary) сектор: часть экономики, основанная на знаниях [2]. Сюда входят информационные технологии, генерация и совместное использование информации, медиа-технологии, исследования и разработки, услуги знаний: консультирование, образование, финансовое планирование, блогерство и копирайтинг, а также услуги дизайна (см рисунок ниже).

Некоторые экономисты выделяют ещё и «пятеричный» сектор (quinary sector) из четверичного [3]. Этот сектор включает высшие уровни принятия решений в обществе или экономике. В пятеричный сектор, по их мнению, входят руководители высшего звена, или официальные лица, в таких областях, как государственные органы, наука, университеты, некоммерческие организации, здравоохранение, культура и масс-медиа. Также, сюда могут входить высшие должностные лица правоохранительных органов или органов по чрезвычайным ситуациям, которые обеспечивают услуги для всего общества в целом, в отличие от коммерческих организаций. Иногда сюда же включается и домашняя активность, такая, как воспитание детей, уход за инвалидами и престарелыми и пр.

Термин «постиндустриальное общество» ввёл социолог Дэниел Белл (Daniel Bell) в 1973 году в своей книге «The Coming of Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting»[4]. Он приводит следующие виды перемен в постиндустриальном обществе:

  • Доля производства товаров (например, одежды) в экономике 3.0 и 4.0 снижается, а доля производства услуг (например, услуг питания) растёт.
  • Ручной труд и рабочие места с невысокой квалификацией (т.н. «blue collar jobs») заменяются технически высокопрофессиональным трудом и соответствующими рабочими местами.
  • Общество испытывает сдвиг с потребности в практических знаниях к потребности в теоретических знаниях, в частности, в создании инновационных решений.
  • Потребности общества в новых технологиях растут, а время от момента изобретения инновации до начала её практического использования снижается.
  • Новые технологии рождают потребность в новых научных подходах, таких как информационные технологии и кибербезопасность.
  • Обществу нужно всё больше выпускников высших учебных заведений с продвинутыми знаниями, которые могли бы разрабатывать и продвигать новые технологические решения.

Энциклопедия Britannica указывает[5], что, кроме экономических характеристик постиндустриального общества, меняются ценности и нормы, оказывающие влияние на общество. Например, уход производства в страны т.н. «третьего мира» меняет отношение общества к иностранцам и иммигрантам. А также, имеет место некоторая «люмпенизация» тех, кто раньше был занят в материальном производстве, спрос на продукты которого упал, и теперь не принадлежащих к какой-то определённой социальной группе.

Есть несколько непосредственных эффектов воздействия постиндустриальных тенденций на общество. Например, в значении термина «сообщество» всё меньше остаётся географического смысла, и всё больше – понятия группы единомышленников, не обязательно объединенных общим ареалом обитания. Кроме того, прогресс в телекоммуникациях и Интернете дал людям возможность удалённой работы.

Переход к постиндустриальному обществу означает, что средства производства можно располагать там, где это экономически выгодно, то есть, не обязательно поблизости от места потребления продуктов данного производства. Это дает иллюзию того, что экономики постиндустриальных обществ основаны только на услугах. Напротив, они тесно связаны с индустриальными обществами, где размещаются материальные производства.

«Новая индустриализация».

Возрождение промышленного потенциала и развитие производственного сектора имеет наибольший мультипликативный эффект на все секторы экономики. По расчётам российских экономистов, один доллар, вложенный в производство, даёт 1,5 доллара роста ВВП, в то время как другие отрасли, кроме сельского хозяйства, даёт менее одного доллара роста ВВП на один доллар инвестиций [6]. Кроме того, отмечается, что концентрация частных инвестиций в производственном секторе достигает 60-80%, а также то, что промышленный сектор позитивно влияет на научные исследования, что создает эффект распределения новых знаний на всю остальную экономику. Именно это определяет конкурентоспособность экономик развитых западных государств, где доля промышленного сектора в экспорте которых занимает 70-80%.

В специальном коммюнике Европейского Союза [7] «For a European Industrial Renaissance» (2014 г.) отмечается, что важность инновационной активности для экономики гораздо выше, чем доля промышленного производства в ВВП. Промышленные изделия занимают более 80% экспорта 28 стран Евросоюза, и 80% частных инвестиций и инноваций относятся к промышленному сектору. Каждое дополнительное рабочее место в промышленности создает от 0,5 до 2 рабочих мест в других секторах. Коммюнике также выделяет роль инноваций и технологических усовершенствований, как источника конкурентоспособности промышленности Евросоюза. К 2020 году Евросоюз планирует расходовать не менее 3% ВВП на исследования и разработки. Цифровые технологии рассматриваются как основа роста продуктивности в промышленности Европы, в частности, облачные вычисления, анализ больших данных, индустриальный интернет, умные фабрики, робототехника, 3D-печать и технологии виртуальной и дополненной реальности.

Настоящий ренессанс развития промышленного производства наблюдается и в Америке. Как отмечают исследователи Boston Consulting Group (BCG), идеология размещения производств в других странах (включая информационные технологии) и приоритетное развитие сектора услуг, которая преобладала в США в прошедшие десятилетия, сейчас признается устаревшей и вредной. По их данным, в 2011 году более 50% американских компаний с годовым оборотом более 1 млрд. долларов планируют начать возврат производственных мощности из Китая и стран Азии в США [8].

Не последней причиной возврата производства в США является рост стоимости рабочей силы в Китае. На диаграмме ниже приведен сравнительный рост индексированной стоимости рабочей силы в производственном секторе экономик Китая, США, Германии, Канады и Южной Кореи (уровень 2000 года принят за 100 для всех стран), по данным United States Department of Commerce. В то время как во всех остальных странах стоимость рабочей силы в производстве не росла больше, чем в 1,4 раза (Канада), в Китае рост составил почти 2,6 раза. В США стоимость рабочей силы в производстве даже снижалась, что, несомненно, являлось результатом вывода производств в страны с более дешёвой рабочей силой. Лишь к концу 2016 года зарплаты в промышленном секторе США стали приближаться к уровню 2000 года.

Рис. 1. Рост зарплаты в промышленности в Китае и США с 2000 по 2016 г. (Источник: http://acetool.commerce.gov/labor-costs).

Хотя в абсолютном выражении стоимость рабочей силы в Китае остается значительно меньшей, чем в США, однако разрыв между ними значительно сократился в последние 15 лет[9] (38 раз в 2000 году и 10 раз в 2015 году, см. рисунок ниже).

Рис. 2. Рост почасовой зарплаты в промышленности в Китае и США (Источник: http://www.kkr.com/global-perspectives/publications/world-rebalancing-mode-marathon-not-sprint)/

Искусственный интеллект как основа «новой индустриализации»

Известный «визионер цифровой революции» Кевин Келли (Kevin Kelly) в одной из своих лекций на образовательной площадке TED (Technology, Entertainment and Design)[10] говорил об основной тенденции настоящего времени: вещи становятся все умнее и умнее (smarter). У вещей появляются «органы чувств» (сенсоры IoT). Келли называет это «когнификацией» (cognification), и говорит, что она является основой искусственного интеллекта AI (Artificial Intelligence), который будет основной тенденцией развития экономики и всего общества в следующие 20 лет и уже используется на практике. Например, в медицине искусственный интеллект, по словам Келли, уже может интерпретировать рентгеновские снимки лучше, чем доктор-человек. В юриспруденции AI может находить улики и ссылки на многочисленные статьи законов, лучше, чем самый высококвалифицированный юрист. В авиации пилот управляет самолётом несколько минут за весь полёт, лишь во время взлёта и посадки, в остальное время самолётом управляет искусственный интеллект.

Искусственный интеллект имеет одно главное отличие от человеческого: он не умеет отвлекаться. Например, в беспилотном автомобиле система управления выполняет исключительно действия по управлению автомобилем, и «думает» только об этом, в отличие от человека, который за рулём может думать о проблемах на работе, о неоплаченном счёте, о курсе акций на бирже и т.д. Это означает, что AI работает по-другому, нежели человеческий мозг. А иной способ мышления – основа перемен и новой экономики.

Келли также отмечает, что главной переменой в предыдущей промышленной революции было то, что энергию стало в возможным покупать извне. До этого её можно было извлекать либо собственными силами, либо силами животных, воды, ветра. Главное в прошедшей промышленной революции — то, что энергия (мощность) стала доступной как «услуга из облака», например, из сети электроснабжения, или сети автозаправочных станций. Причём облака рукотворного, а не природного. Однако, «мощность» управления, интеллекта, все равно принадлежала человеку, либо созданным им локальным, автономным (не облачным) системам.

В новой промышленной революции стало возможным покупать извне, «из облака» уже и интеллект. Водитель обычного автомобиля покупает мощность «250-ти лошадей» на бензоколонке. Мощность интеллекта по управлению автомобилем он не покупает, а использует свою. С другой стороны, водитель (пользователь) беспилотного автомобиля покупает также и мощь интеллекта «250-ти разработчиков» искусственного интеллекта, управляющего автомобилем автоматически.

В то время как основой индустриального общества была всеобщая «электрификация», то основой постиндустриального общества становится всеобщая «когнификация», т.е. использование мощности искусственного интеллекта.

Основой бизнеса в постиндустриальную эпоху, по мнению Келли, будет искусственный интеллект, и стартапы будут просто брать что-то известное (вещь, или услугу, Х), добавлять к нему искусственный интеллект из общедоступного облака (AI), и, таким образом, получать новое качество известной вещи или услуги. Например, как добавление AI к бизнесу такси (Uber) в корне поменяло индустрию услуг индивидуальных пассажирских перевозок. Появился даже термин «уберизация» экономики.

Рис. 3. «Формула будущего предпринимательства» по Келли.

Роботы, уже известные в индустриальную эпоху, будут управляется не автономно, но с использованием искусственного интеллекта, поставляемого «из облака». Это позволит быстро их перенастраивать, даже без участия человека, и давать им новые задачи автоматически. Задания роботам можно будет давать уже не в терминах последовательности выполняемых задач, а в терминах достижения определённых целей, например, повышения эффективности и производительности производства.

Таким образом, искусственный интеллект AI становится основной движущей силой новой промышленной революции.


[1] Zoltan Kenessey. “The Primary, Secondary, Tertiary and Quaternary Sectors of the Economy”. The Review of Income and Wealth. (http://www.roiw.org/1987/359.pdf)

[2] Tor Selstad, “The rise of the quaternary sector. The regional dimension of wisdom or knowledge-based services in Norway. Norwegian Journal of Geography – Volume 44, Issue 1”.

[3] https://www.thoughtco.com/sectors-of-the-economy-1435795

[4] https://www.os3.nl/_media/2011-2012/daniel_bell_-_the_coming_of_post-industrial_society.pdf

[5] https://www.britannica.com/topic/postindustrial-society

[6] Studies on Russian Economic Development. May 2016, Volume 27, Issue 3, pp. 332–340.

[7] https://ec.europa.eu/growth/industry/policy/renaissance_en

[8] Made in America, Again. Why Manufacturing Will Return to U.S. BCG, 2011.

[9] http://www.kkr.com/global-perspectives/publications/world-rebalancing-mode-marathon-not-sprint

[10] https://www.ted.com/talks/kevin_kelly_how_ai_can_bring_on_a_second_industrial_revolution#

About Алексей Шалагинов

Независимый эксперт
This entry was posted in Analytics, Аналитика, Искусственный интеллект and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.