Цифровая трансформация – это новая индустриализация

Цифровая трансформация – это новая индустриализация

(Из старых наработок отчётов, которые в дело не пошли)

Часто можно услышать мнение о том, что цифровая трансформация, как одна из стадий постиндустриальной революции, ведёт к выводу производства в т.н. «страны третьего мира» с дешёвой рабочей силой, и перевод экономики развитых стран в область услуг и «интеллектуальных продуктов» (новые разработки, программное обеспечение, облачные сервисы и пр.).

Однако, это не совсем так. Интеллектуализация экономики ведёт кроме всего прочего, и к повышению промышленного потенциала.

Развитие производственного сектора имеет мультипликативный эффект на все секторы экономики. По расчётам экономистов, один доллар, вложенный в производство, даёт 1,5 доллара роста ВВП, в то время как другие отрасли, кроме сельского хозяйства, обеспечивают менее одного доллара роста ВВП на доллар инвестиций. Концентрация частных инвестиций в производственном секторе достигает 60-80%[1]. Промышленный сектор стимулирует научные исследования, а это создаёт синергетический эффект распределения новых знаний на остальную экономику. Именно это определяет конкурентоспособность экономик развитых государств, где доля промышленного сектора в экспорте занимает 70-80%.

Промышленные изделия занимают более 80% экспорта 28 стран Евросоюза, и 80% частных инвестиций в этих странах относятся к промышленному сектору. Каждое дополнительное рабочее место в промышленности создаёт от 0,5 до 2 рабочих мест в других секторах.

В 2020 году Евросоюз израсходовал на исследования и разработки в производственной сфере не менее 3% ВВП. Цифровые технологии рассматриваются как основа роста производительности промышленного сектора стран Европы, в т.ч., облачные вычисления, анализ больших данных, индустриальный интернет, умные фабрики, робототехника, 3D-печать и технологии виртуальной и дополненной реальности.

Рост промышленного производства наблюдается и в странах Северной Америки. Как отмечают исследователи Boston Consulting Group (BCG), идеология размещения производств в других странах (включая информационные технологии) и приоритетное развитие сектора услуг, которая преобладала в США в прошедшие десятилетия Индустрии 3.0 (глобализация), сейчас признается устаревшей. По их данным, в 2011 году более 50% американских компаний с годовым оборотом более 1 млрд. долларов планировали начать возврат производственных мощностей из стран Юго-Восточной Азии в США[2].

Не последней причиной возврата производства из Китая в США (по данным United States Department of Commerce) является рост стоимости рабочей силы в Китае. На рисунке ниже приведён сравнительный рост индексированной стоимости рабочей силы в производственном секторе экономик Китая, США, Германии, Канады и Южной Кореи (уровень 2000 года принят за 100 для всех стран).

В то время как во всех остальных странах стоимость рабочей силы в производстве не росла больше, чем в 1,4 раза (Канада), в Китае рост составил почти 2,6 раза. В США стоимость рабочей силы в производстве даже снижалась, что, несомненно, являлось результатом вывода промышленных производств в страны с более дешёвой рабочей силой. Лишь к концу 2016 года индексированный уровень зарплат в промышленном секторе США стал приближаться к уровню 2000 года.

Рост индексированной стоимости рабочей силы в промышленности в странах мира с 2000 по 2016 г. (Источник: http://acetool.commerce.gov/labor-costs)

Хотя в абсолютном выражении стоимость рабочей силы в Китае остаётся меньшей, чем в США, однако разрыв между ними значительно сократился[3] (разница в 38 раз в 2000 году и в 10 раз в 2015 году, см. рисунок ниже).

Рост почасовой заработной платы в в США и Китае. (источник: http://www.kkr.com/global-perspectives/publications/world-rebalancing-mode-marathon-not-sprint

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  1. Утверждения типа «Америка ничего не производит и только печатает деньги» теряют под собой основания, и до того бывшие слишком преувеличенными.
  2. Цифровая трансформация приводит не только к развитию сектора нематериальной сферы (программирование, дизайн, финансовые сервисы и пр), но и к росту промышленного сектора.
  3. Инвестиции в производственный сектор приводят к мультипликативному росту всей экономики в гораздо большей степени, чем инвестиции в другие секторы, в т.ч. высокотехнологичные.
  4. Сектор высоких технологий в значительной степени стимулирует рост производственного сектора, на более высокой технологической ступени.

[1] Studies on Russian Economic Development. May 2016, Volume 27, Issue 3, pp. 332–340.

[2] Made in America, Again. Why Manufacturing Will Return to U.S. BCG, 2011.

[3] http://www.kkr.com/global-perspectives/publications/world-rebalancing-mode-marathon-not-sprint

About Алексей Шалагинов

Независимый эксперт
This entry was posted in цифровая трансформация and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.