Среди специалистов в какой-либо области обычно ходит много историй о различных казусах и забавных случаях, зачастую понятных только этим специалистам (на то они и специалисты). Посторонний человек, услышав такой «профессиональный анекдот», либо просто пожмёт плечами, либо из вежливости немного посмеётся, чтобы не огорчать собеседника.

Попытаюсь пересказать некоторые такие истории из своей (либо не своей, но близкой) профессиональной практики, причём так, чтобы это было примерно понятно даже не специалисту.

Итак приступим.

Байка №1. Фото-барабан в гальванике

Есть такая американская компания, XEROX называется, пишется заглавными буквами. Она разрабатывает, продаёт и обслуживает копировальные аппараты, принтеры и прочую, как говорят специалисты, периферийную технику. Ещё с советских времён, эта компания была чуть ли не единственной крупной западной компанией, которая работала в СССР, поставляя свои копировальные аппараты под маркой XEROX.

С тех приснопамятных времён название «ксерокс» и закрепилось за ВСЕМИ копировальными аппаратами в качестве имени нарицательного. «Скопировать на ксероксе», «отксерить» — иногда и по сию пору так говорят. Хотя фирм, производящих аналогичные аппараты, сейчас довольно много: Canon, Konica, Minolta, Hewlett-Packard, и прочая, и прочая. Однако, выражение, скажем, «ксерокс марки “Кэнон”», для нас обычное, для уха иностранца будет звучать примерно так же, как «форд марки “Фольксваген”».

Такие «ксероксы», конечно, были в то время недоступны простым гражданам. Даже работники советских предприятий, где такие аппараты имелись, не могли просто подойти и скопировать то, что нужно. Обычно такой «ксерокс», если он имелся в организации, в то чуднóе время устанавливался в т.н. «первом отделе». И чтобы что-то на нём скопировать, необходимо было заполнить заявку специальной формы: кто копирует, что копирует, в каких целях копирует, в каком количестве экземпляров копирует… Причем обычно всё это визировал руководитель подразделения работника, желающего что-то скопировать.

Сейчас копировальные аппараты, как отдельные устройства, уже не производятся, и их заменили т.н. многофункциональные устройства (МФУ), совмещающие в одном аппарате функции копирования, печати и сканирования. Сейчас они обычно стоят в общедоступных местах многих организаций, и любой желающий может на них что-то скопировать, распечатать, или сканировать, когда хочет без всякой бумажной волокиты.

Именно компания XEROX была родоначальником такого процесса копирования. Слово «ксерокс» происходит от греческого «ксерография» (Ξηρά γραφή), что означает «сухое письмо». В 1938 году один американский изобретатель (в дальнейшем сооснователь компании XEROX) получил патент на процесс такого сухого копирования. Лет 20 этот изобретатель обивал пороги различных фирм, предлагая наладить выпуск разработанного им копировального аппарата. Он везде получал отказ, и лишь в конце 50-х годов одна из небольших американских компаний заинтересовалась этой идеей. Её бизнес после покупки изобретения так «рванул» вверх, что они решили сменить название на XEROX. И даже выбрали себе слоган «Мы научили мир копировать». Сейчас это – крупная международная корпорация. В области копировально-печатной техники она представляет собой примерно то же, что Microsoft или Apple в компьютерах.

В то время (да и сейчас, наверное) в компании XEROX традиционно практиковалось скрупулёзное документирование процессов обслуживания парка копировальной техники, установленной у заказчиков. Каждый аппарат имел т.н. «Сервисную книжку», куда инженер по обслуживанию (сервис-инженер) обязан был записывать то, что он сделал во время очередного визита по профилактическому обслуживанию, или ремонту, аппарата и какие детали при этом заменил. Более того, для каждой модели аппарата готовился целый альбом с картинками, где были подробнейшим образом описаны процедуры его ремонта при тех или иных неисправностях. Эти процедуры назывались RAP (Repair Analysis Procedure) и были они разработаны для любых возможных неисправностей, очень подробно расписаны по принципу: сделать то, измерить здесь, переходить сюда, если что-то есть, или туда, если нет.

Технология копирования в двух словах

Для тех, кто не знаком, надо пояснить что из себя представляет процесс «сухого копирования». Иначе не будет понятно, «где смеяться».

Внутри любого копировального аппарата, либо лазерного принтера, есть барабан (Drum) с фоточувствительным покрытием. На картинке ниже виден такой барабан зелёного цвета в составе картриджа для печати (Drum Cartridge).

На такой барабан с фоточувствительным слоем при помощи системы линз и зеркал проецируется изображение документа. Сканирующий блок движется снизу стекла, на которое положен документ, и переносит его изображение на барабан, на который предварительно нанесен равномерный электрический заряд. При сканировании, заряд на барабане заряд удаляется в тех местах, где должно быть изображение, и на эти места прилипает чёрный порошок – тонер (на фото контейнер с тонером находится под оранжевой ручкой). Затем налипший под действием электрического заряда тонер переносится на лист бумаги в точном соответствии с копируемым изображением. После этого, под воздействием высокой температуры на выходе, черный порошок тонера буквально «вжигается» в бумагу. Остатки тонера на барабане (он не весь переносится на бумагу) счищаются мягким силиконовым скребком.

Цвет барабана может быть и другим, красным, например или синим – непринципиально, от технологии изготовления зависит.

В те времена, когда произошёл этот случай, в ходу были барабаны, в основном, медно-красного цвета.

Ну так вот…

На одном «оборонном» предприятии, с советскими ещё порядками, в лихие 90-е годы жил да был копировальный аппарат XEROX. Работал себе аппарат, копировал, нагрузка была не очень большая (заявки на копирование в «1-м отделе» подписывались редко), и несколько лет он отработал безупречно, выдавая хорошие, ясные и чёткие копии, не отличающиеся от оригинала. Но вечного ничего не бывает, и аппарат начал «мазать», т.е., кроме текста или линий рисунка, на копиях появились черные полосы. Причину такой неисправности любой сервис-инженер устранит за пять минут, заменив силиконовый скребок, счищающий остатки тонера с фотобарабана.

Но инженера надо вызывать из обслуживающей организации, подведомственной компании XEROX. А поскольку порядки на этом предприятии сохранились ещё советские, вызывать инженера можно было только через определённую бюрократическую процедуру. Для этого нужно было написать заявку на обслуживание, которая подписывалась руководителем «1-го отдела» (где, собственно, «ксерокс» в соответствии с регламентом и находился), главным бухгалтером и затем заявка утверждалась руководителем предприятия. После этого, заявка отправлялась в сервисную организацию XEROX обычной бумажной почтой (электронная почта тогда ещё была диковинкой). Эта бюрократия могла занимать не часы, а дни, и даже недели.

А копировать надо сейчас, вот прямо сейчас. А аппарат – «мажет». И вот на сцене появляется умелец «дядя Вася», который спец во всём. Наверное, на каждом заводе был такой свой дядя Вася.

«Да тут, — говорит дядя Вася, вынув из аппарата картридж печати (как на фото вверху, только с медно-красным барабаном размером побольше), — у вас тут медь на этой штуковине истёрлась!». Красное покрытие барабана (а это, повторим, совсем не медь, хотя и похоже, а специальный фотоэлектрический слой) действительно после длительной эксплуатации выглядит несколько поцарапанным (поэтому остатки тонера скребком плохо счищаются и аппарат начинает «мазать»). «Давайте, — говорит премудрый дядя Вася, — я этот барабан в цех гальваники снесу – там ему медное покрытие восстановят». (Гальваника – процесс химического нанесения тонкого слоя металла на какую-либо поверхность).

Через час дядя Вася приносит красивый, сверкающий отполированной медью, фотобарабан, в который можно смотреться как в зеркало. Сотрудники ставят барабан на место, включают аппарат, и… он вообще ничего не копирует! Раньше хоть что-то копировал, но грязно, а теперь вообще ничего – чистый лист вместо копии вылезает…

Ну, что ж, делать нечего. Запускается процедура заявки на обслуживание, со всеми подписями и визированиями. Недели через две, когда письмо уходит в сервисный центр XEROX, оттуда незамедлительно является сервисный инженер в костюме и галстуке (дресс-код фирмы), неся с собой толстый альбом RAP’ов на данную модель аппарата.

А вышло так, что те сотрудники, у кого две недели назад премудрый дядя Вася забирал барабан в «гальванику», были то ли в отпуске, то ли в командировке, и инженера встречали другие люди, про этот эпизод с «гальваникой» не знавшие.

«Так…, — говорит инженер, — на что жалуемся? Аппарат мажет?» Инженер кладёт тестовую картинку на стекло аппарата и нажимает кнопку «Пуск». В приёмном лотке оказывается девственно чистый лист белой бумаги.

«Странно, – говорят сотрудники, – вообще-то он копировал, но сильно мазал, а тут что-то вообще не копирует…».

«Ну, ничего, — говорит инженер, — сейчас разберёмся».

Процесс пошёл…

Инженер с важным видом открывает в своём фолианте с процедурами RAP главу под названием «RAP белой копии». То есть процесс поиска причин того, почему аппарат не копирует, и устранения данного прискорбного явления. И начинает пунктуально выполнять изложенные там действия, как-то: «измерьте напряжение в точке А (схема), если оно есть, переходите к пункту такому-то; либо, если его нет, переходите к пункту такому-то».

Выполнив за полчаса всю процедуру и не найдя при этом никакого «криминала» (везде, где надо есть напряжение, где не надо – нет, все детали на месте, ничего не изношено и не поломано), инженер причину странного поведения аппарата не находит. Сотрудники организации стоят вокруг кружком и смотрят вопросительно.

«Странно, — озадаченно говорит инженер, — всё должно работать…». Он пробует другую, похожую, процедуру, и получает тот же результат. Всё, что должно быть, в – наличии, чего не должно быть – отсутствует. Но аппарат ничего не копирует.

Инженер серьёзно призадумывается. Вызывали по случаю «черные полосы на копии» (устранить – раз плюнуть). А тут – вообще не копирует аппарат!

Он пробует наугад, одну, вторую третью, четвертую процедуру RAP – всё в порядке, аппарат должен работать. Инженер звонит в свой офис  с обычного городского телефона в соседнем отделе предприятия (мобильники тогда были только у богатеньких буратин) и просит «подсказку зала» у более опытных коллег. После часового совещания (а линия нужна сотрудникам), он озадаченно вешает трубку и стоит в задумчивости. Вердикт коллег таков: «Если всё так, как ты говоришь, всё должно работать».

Но аппарат не копирует. Самое время исполнять «танец с бубном».

Тогда мрачный сервис-инженер открывает RAP-альбом, как библию, на первой странице и начинает тупо выполнять одну за другой все процедуры. Причем, выполняет их полностью, проходя все возможные ветвления процедур «да» — «нет». На это уходит дня четыре. Инженер ходит на этот советский завод как на работу, с каждым днём со всё более мрачным видом. Результат всех процедур получается везде одинаковый – всё в порядке, аппарат должен работать. Выполнив всё процедуры «от корки до корки», инженер впадает в ступор.

Он не спит ночью, у него появляются круги под глазами. Он уже не одевает костюм с галстуком (а в то время это почему-то было непременным требованием фирмы XEROX, даже фартучки специальные полагались сервис-инженерам, чтобы галстук не запачкать). Девушки из бухгалтерии (кому больше всего «ксерокс» нужен) угощают его чаем с печеньками, он машинально их жуёт и пьёт чай, забывая поблагодарить, мысленно анализируя возможные причины донельзя странного явления.

На пятый день безрезультатных попыток привести «ксерокс» в чувство, инженер мрачно стоит, упёршись взглядом в проклятый аппарат, едва сдерживаясь чтобы не разбить его чем потяжелее.

И тут вдруг его осеняет мысль – а почему, собственно, на аппарате, который уже сделал несколько десятков тысяч копий, фотобарабан так блестит, как у кота что-то? Барабан меняли? Не посмотреть ли сервисную книжку? Там же записи о всех предыдущих сеансах обслуживания аппарата должны быть, в т.ч. и о замене барабана, если таковое имело место. Он просматривает все записи в сервисной книжке, ища запись о замене барабана. Но нет такой записи… Странно. Инженер зовёт сотрудников предприятия, которые уже потеряли надежду что-то на этом ксероксе откопировать.

«А когда, — вопрошает инженер, — вам меняли фотобарабан и почему нет об этом записи в сервисной книжке?». Не записать такого рода довольно редкую замену немаловажной детали в сервис-книжку – это просто разгильдяйство, такого на фирме XEROX не может быть никогда. Да и фотобарабан – не копеечная клипса для проводов… и  денег стоит немалых, самая важная деталь в «ксероксе», как-никак.

«Дык, — разводят руками сотрудники, — не меняли вроде…».

Инженер снова звонит в офис, прося посмотреть по базе данных, был ли заказ на замену фотобарабана на аппарат такой-то, серийный номер такой-то, заказчик такой-то. Там смотрят и отвечают, что нет, никто никогда на данный аппарат не заказывал никакого барабана… «Как-так, — кричит в трубку инженер, — да у них новый совсем барабан стоит, муха не сидела, а копий на счётчике аппарата – столько, что уже должен быть виден частичный износ барабана, а он блестит как пряжка солдата перед парадом. Кто менял, когда!!!???».

Получив ответ, что ни заказ, ни замена барабана от лица фирмы места не имели, инженер, решает устроить допрос с пристрастием для сотрудников предприятия. «Какая “левая фирма” вам меняла барабан???!!! Кто, может умелец какой, приходил???!!! Имена, пароли, явки!!!»

Сотрудники чешут в затылках – да вроде как не меняли… и не писали никаких заявок… это у нас знаете какая бюрократия, остались бы об этом бумаги… Инженер демонстрирует им фотобарабан из аппарата – видите, дети, он у вас новый совсем, а на аппарате несколько десятков тысяч копий сделано, износ уже должен быть виден. Да и «полосил» он у вас, поэтому и вызвали…А он видите, как блестит? Так только новый барабан может блестеть! А у вас – не новый…

И тут один из сотрудников начинает что-то припоминать: «А, вроде этот барабан в гальванику носили…»

Сервис-инженер смотрит ошарашенно: «Зачем… барабан… в гальванику…???» Сотрудники кивают головами – да, точно, дядя Вася носил в гальванику медный слой на нём освежить.

«Какой на … !!! медный слой!!!», – кричит в истерике сервис-инженер, — «Там фоточувствительный слой!!!»

Да нет, сотрудники говорят – медный. Вон какой красный… Такой же цвет был, только поцарапанный, а после гальваники – как новый. Дядя Вася так сказал, он всё знает…раз сказал — медный, значит — медный… вот он его в «гальванику» и понёс…

Сервис-инженер сгибается пополам и начинает истерично хохотать, держась за живот. Он хохочет полчаса. Потом, немного переведя дух, смеётся ещё полчаса. Сотрудники уже хотят вызывать санитаров из психодиспансера, думая, что у инженера «поехала крыша».

Затем, отдышавшись, инженер приходит в себя и читает небольшую лекцию о принципах сухого копирования: электрические заряды, фотоэлектрический слой на барабане, тонер и прочие нюансы. И если всё это покрыть медным тазом ПРОВОДЯЩИМ медным слоем, это означает, что все фотоэлектрические свойства барабана – коту под хвост и аппарат копировать не будет.

А он тут, как проклятый, почти неделю ищет, почему аппарат не копирует!

В общем, пришлось предприятию раскошеливаться на новый барабан, который через пару дней был доставлен со склада и установлен. А «дядю Васю» лишили квартальной премии.