Как начинал в России Huawei.

Сегодня я хочу рассказать о начале своей работы в Huawei, и о начале работы Huawei в России. Компания Huawei появилась в России в конце 1996 года в виде небольшого офиса в 3-х комнатной московской квартире на Рублёвском шоссе, 26. На кухне был meeting-room. Вначале перед офисом стояла задача: найти российского партнёра для открытия совместного предприятия с производством. Вообще, китайцы не хотели открывать никакого производства в России, но им в Минсвязи сказали, что иначе нельзя, что у нас все инофирмы открывают производство (Siemens, Lucent… ). Что качается Сименса, он уже со времён СССР здесь был, а Люсенту выкрутили руки и заставили построить завод в в Питере (который, правда, так и не заработал, и вскоре закрылся). Китайцы вполне резонно недоумевали: как же так, мы ничего ещё не продали, рынок не знаем (вдруг не будут покупать?), а уже завод надо открывать? Но – пришлось, и после долгих поисков места дислокации (Питер, Воронеж, Черноголовка и др.), китайцам кто-то присоветовал Уфу: там находится огромный завод концерна БЭТО (Башкирское Электротехническое Объединение), и там, якобы, выпускается первая российская (ещё даже советская) цифровая АТС типа МТ20, по французской лицензии (в то время уже не выпускалась, завод был на грани банкроства и закрытия). Подспудная мысль этого «совета» (у нас ведь страна советов…) была такая: всё равно скоро этот завод «накроется медным тазом», так, может, хоть китайцы денег вложат, и его спасут.

Китайцы воспряли духом и отправились в Уфу. На БЭТО их, конечно, приняли с распростёртыми объятиями, выделили для офиса целый этаж в здании заводоуправления и цех, площадью чуть ли не 3 тысячи кв.м. под производство. Вот так, выглядел концерн БЭТО в 1997 г.

original

Фото 1. Здание БЭТО.

Цех был абсолютно пуст. Офис – без мебели, без кабелей, без Интернета, без штор, с ободранными стенами. На лестничной площадке – поломанные допотопные кульманы. Особенно вставляла входная дверь на этаж, в лучших советских традициях утеплённая ватой и оббитая дерматином. До сих пор помню картину маслом: китаец, подключившись к телефонной розетке, по диалапу пытается подключиться к интернету, чтобы прочитать почту. Причём, это была отнюдь не стандартная розетка RJ45. Это была старая советская розетка под двух-контактную вилку (теперь такую даже в Гуггле уже не найдешь, там только более новые). Китаец, сделав «кисям» своему разъему RJ45, раскурочил розетку, вытащил провода наружу, и прикрутив нужные провода из своего кабеля, набирает номер уфимского провайдера. Примерно с 10-й попытки из динамиков ноутбука (невиданная тогда для нас роскошь, только у китайцев были) – раздается характерный хрипящий звук подключения. Китаец выражает мне своё искреннее недоумение: «У вас еще dial-up (импульсный набор) на телефонной сети используется? У нас в Китае уже давно везде тоновый набор». А Китай тогда был далеко еще не так развит, как сейчас, хотя успехи уже начинал делать.
Первый день на работе я посвятил развешиванию штор и прилаживанию плафонов на лампы дневного света.

Через месяц прибыла первая «пилотная» станция C&C08, которую планировалось установить вместо городской АТС-28 на окраине башкирского города Стерлитамак, в 120 км от Уфы. После долгих мытарств по её растаможке (китайцы удивлялись, почему уфимские таможенники требуют, чтобы в накладной вместо одной позиции «компьютер», было указано три позиции: «системный блок», «монитор» и «клавиатура») станция, в конце концов, на двух бортовых Камазах была отвезена в Стерлитамак. До сих помню этот знаменательный день, это было 17 ноября 1997 года. В Башкирии зима начинается рано, везде уже лежал снег, и в этот день было минус 30 градусов по Цельсию, с сильным ветром и бураном, шедшим целый день. Директор СП, г-н Чжан Инь, послал двух китайцев сопровождать груз на Камазах (причём, один из китайцев только что прилетел из Китая и не успел даже зайти в офис), а мне дал распоряжение найти такси (офисная машина, раздолбанные жигули, была в ремонте) и вместе отправиться следом за Камазами. Отъехав на старой Волге ГАЗ-24 десяток километров от города, в двигателе обнаружилась протечка бензина. Таксист, оставив нас в придорожном кафе, развернулся обратно. Я вышел на трассу и тормознул рейсовый автобус Уфа-Стерлитамак (потом, спустя много лет, я эту историю читал в материалах компании, где я фигурировал как «Russian engineer»). Доехали мы в Стерлитимак только к вечеру. Камазов еще не было. Мы довольно сильно волновались, мобильники тогда были только у богатеньких буратин, да и всё равно мобильной сети между Уфой и Стерлитамаком в то время ещё не было. Уже часов в девять вечера на АТС-28 появились эти двое китайцев (Камазы по дороге поломались, и водители их чинили, а китайцы сидели в кабинах без отопления). На них, полу-обмороженных, было страшно смотреть. Я немедленно их отправил их пить чай к начальнику АТС-28, Людмиле Черновой, которая жила прямо по соседству, чтобы они немного согрелись. Вместо ящиков в открытых кузовах Камазов было два сугроба высотой с одноэтажное помещение АТС.

Чтобы загрузить станцию в помещение АТС-28, пришлось выставлять окна здания станции (а на улице, напомню, было минус 30). В этот же день мы распаковали восемь ящиков и установили стойки на основание фальшпола в автозале. Только после этого, уже за полночь, отправились в гостиницу.

Что интересно, после окончательного ввода станции в эксплуатацию, кондиционер в автозале так и не поставили. По договору, его должен был ставить Стерлитамакский РУС, хотя китайцы усиленно навяливали стерлитамакцам свой кондиционер (что вообще-то, по сути правильно). Однако, стерлитамакцы, полгода назад закупившие эриксоновскую АХЕ-10 с мини-заводом по производству холодного воздуха (Эриксон им поставил версию АТС для стран Африки), теперь ни на какие кондиционеры не соглашались. Сказали: сами будем ставить! И в результате никакого кондиционера не поставили. А станция так и молотила на самообогреве зимой и самоохлаждении летом. И — ничего! За пять лет не вышло из строя ни одной платы! Я потом специально узнавал в Башинформсвязи, сколько плат в месяц «вылетает» на французской S-12, сказали — немного, платы 3-4 в месяц менять приходится, что считалось нормальным.

В конце концов, в офисе БЭТО-Хуавэй сделали приличный ремонт, купили мебель, провели локальную сеть с выходом в Интернет. Но как жили китайцы в здании общежития БЭТО по соседству с заводом, я до сих пор вспоминаю с содроганием… При входе в здание общежития, в нос шибал острый запах гниющих нечистот из мусоропровода. Обшарпанность внутренних помещений не поддавалась описанию. В комнатах у китайцев были щели толщиной чуть не в палец в оконных рамах, а зимы в Уфе похолоднее, чем в Москве. Мне приходилось самому помогать им заделывать эти щели, т.к. БЭТО на просьбы не реагировало, ссылаясь не недостаток денег и отсутствие рабочих.

Вот так выглядел «цех по производству» станции C&C08 на БЭТО.

image003

Фото 2. Производственный цех БЭТО-Хуавэй.

Конечно, никакого производства китайцы открывать здесь не собирались. Вместо этого они создали некий муляж производственного цеха, привезя из компании списанное тестовое оборудование и несколько стативов самой станции. Всё это хозяйство заняло не больше трети выделенного под производство цеха, даже при том, что между столами мог свободно проехать легковой автомобиль. А вокруг этой площадки можно было проводить спринтерские забеги или организовывать дискотеку. И вот настала пора получать сертификат «отечественного производителя», который тогда требовался для инофирм, продающих оборудование для сетей связи в России. Была приглашена делегация тогдашнего Связьинвеста (холдинга, «рулившего» всей отраслью связи, в т.ч. и Министерством) для демонстрации «производства» и подписания сертификата. Всех сотрудников СП (меня в т.ч.) одели в белые халаты и отправили в цех изображать техников-тестировщиков. Сидим в цехе, изображаем «рабочий процесс», ждём делегацию. Наконец, заходят несколько важных персон, среди которых я узнал Яшина, ГД Связьинвеста, а также Владислава Сергеевича Васина, технического директора, единственного, кто в руководстве Связьинвеста хорошо разбирался в технике связи. Не заходя далеко в цех, Владислав Сергеевич просканировал окружающую обстановку и произнес одну фразу: «Все понятно. Производства у Хуавэй в России нет».

Статус отечественного производителя удалось получить только в 2001 году, когда в этом цехе всё-таки организовали производство абонентских плат, которых нужно было по потребностям рынка в количествах десятков тысяч (а не десятков и сотен единиц, как других плат станции), и местное производство которых хоть как-то окупалось. На фото 2 показано как раз это «производство».

А это  одна из первых выставок «Связьэкспокомм» в 1998 году, в которой участвовал Huawei.

scan0001

Фотот 3. На выставке «Связьэкспоком»- 1999.

Это было время, когда на эту выставку приходили толпы народа, строились многоэтажные стенды, в павильонах на Красной Пресне не хватало места, везде гремела музыка и на стендах компаний происходили различные действа. Немногочисленные посетители стенда неизвестной тогда никому компании Хуавей формулировали вопросы примерно так: «Скажите, а этот ваш, извините за выражение, Хуавей…», или «А у кого вы украли/купили лицензию на станцию?». Однажды, устав от такого рода вопросов, я ответил, что это — собственная разработка Хуавей. Ответом было «Да ладно, врать-то, в Китае нет собственных разработок!». Я спросил: «А почему вы так думаете?» Человек говорит —  ну нет там своих разработок! Тогда я, осердившись, достав плату из статива станции (а тогда на выставках показывалось «живое» оборудование), показал логотип Хуавей на микросхеме. Строго говоря, это не являлось доказательством собственной разработки, но у человека реально отвалилась челюсть. Кроме оборудования, на стендах также были демонстрационные экраны, слайды на которых показывались с компьютеров сотрудников. Мне известны как минимум три случая кражи этих компьютеров со стендов посетителями выставки.

После выставки весь наличный состав московского+уфимского офисов вывозился в один из подмосковных пансионатов на тренинг и общее отчётно-выборное собрание, что сослужило очень хорошую службу для вовлечённости сотрудников и формированию сплоченного коллектива. Каждый сотрудник на таком собрании мог высказать всё, что он думает, внести любое предложение. Я не раз проводил на этих собраниях тренинги по новым продуктам компании и новым технологиям, и бывало так, что материал по теме тренинга я сам изучал в ночь накануне, после шашлыков и посиделок с коллегами.

  *   *   *

1999 SviazExpocomm Exhibition

На выставке «Связьэкспоком»- 1999.

 

Об авторе Алексей Шалагинов

Независимый эксперт
Галерея | Запись опубликована в рубрике Бизнес, Записи с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Как начинал в России Huawei.»

  1. Уведомление: Японские операторы одели черный пояс 5G | Телеком и ИТ

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s