Как начинал в России Huawei.

Сегодня я хочу рассказать о начале своей работы в Huawei, и о начале работы Huawei в России. Компания Huawei появилась в России в конце 1996 года в виде небольшого офиса в 3-х комнатной московской квартире на Рублёвском шоссе, 26. На кухне был meeting-room. Вначале перед офисом стояла задача: найти российского партнёра для открытия совместного предприятия с производством. Вообще, китайцы не хотели открывать никакого производства в России, но им в Минсвязи сказали, что иначе нельзя, что у нас все инофирмы открывают производство (Siemens, Lucent… ). Что качается Сименса, он уже со времён СССР здесь был, а Люсенту выкрутили руки и заставили построить завод в в Питере (который, правда, так и не заработал, и вскоре закрылся). Китайцы вполне резонно недоумевали: как же так, мы ничего ещё не продали, рынок не знаем (вдруг не будут покупать?), а уже завод надо открывать? Но – пришлось, и после долгих поисков места дислокации (Питер, Воронеж, Черноголовка и др.), китайцам кто-то присоветовал Уфу: там находится огромный завод концерна БЭТО (Башкирское Электротехническое Объединение), и там, якобы, выпускается первая российская (ещё даже советская) цифровая АТС типа МТ20, по французской лицензии (в то время уже не выпускалась, завод был на грани банкроства и закрытия). Подспудная мысль этого «совета» (у нас ведь страна советов…) была такая: всё равно скоро этот завод «накроется медным тазом», так, может, хоть китайцы денег вложат, и его спасут.

Китайцы воспряли духом и отправились в Уфу. На БЭТО их, конечно, приняли с распростёртыми объятиями, выделили для офиса целый этаж в здании заводоуправления и цех, площадью чуть ли не 3 тысячи кв.м. под производство. Вот так, выглядел концерн БЭТО в 1997 г.

original

Цех был абсолютно пуст. Офис – без мебели, без кабелей, без Интернета, без штор, с ободранными стенами. На лестничной площадке – поломанные допотопные кульманы. Особенно вставляла входная дверь на этаж, в лучших советских традициях утеплённая ватой и оббитая дерматином. До сих пор помню картину маслом: китаец, подключившись к телефонной розетке, по диалапу пытается подключиться к интернету, чтобы прочитать почту. Причём, это была отнюдь не стандартная розетка RJ45. Это была старая советская розетка под двух-контактную вилку (я такую даже в Гуггле уже не найдешь, там только более новые). Китаец, сделав «кисям» своему разъему RJ45, раскурочил розетку, вытащил провода наружу, и прикрутив нужные провода из своего кабеля, набирает номер уфимского провайдера. Примерно с 10-й попытки из динамиков ноутбука (невиданная тогда для нас роскошь, только у китайцев были) – раздается характерный хрипящий звук подключения. Китаец выражает мне своё искреннее недоумение: «У вас еще dial-up (импульсный набор) на телефонной сети используется? У нас в Китае уже давно везде тоновый набор». А Китай тогда был далеко еще не так развит, как сейчас, хотя успехи уже начинал делать.
Первый день на работе я посвятил развешиванию штор и прилаживанию плафонов на лампы дневного света.

Через месяц прибыла первая «пилотная» станция C&C08, которую планировалось установить вместо городской АТС-28 на окраине башкирского города Стерлитамак, в 120 км от Уфы. После долгих мытарств по её растаможке (китайцы удивлялись, почему уфимские таможенники требуют, чтобы в накладной вместо одной позиции «компьютер», было указано три позиции: «системный блок», «монитор» и «клавиатура») станция, в конце концов, на двух бортовых Камазах была отвезена в Стерлитамак. До сих помню этот знаменательный день, это было 17 ноября 1997 года. В Башкирии зима начинается рано, везде уже лежал снег, и в этот день было минус 30 градусов по Цельсию, с сильным ветром и бураном, шедшим целый день. Директор СП, г-н Чжан Инь, послал двух китайцев сопровождать груз на Камазах (причём, один из китайцев только что прилетел из Китая и не успел даже зайти в офис), а мне дал распоряжение найти такси (офисная машина, раздолбанные жигули, была в ремонте) и вместе отправиться следом за Камазами. Отъехав на старой Волге ГАЗ-24 десяток километров от города, в двигателе обнаружилась протечка бензина. Таксист, оставив нас в придорожном кафе, развернулся обратно. Я вышел на трассу и тормознул рейсовый автобус Уфа-Стерлитамак (потом, спустя много лет, я эту историю читал в материалах компании, где я фигурировал как «Russian engineer»). Доехали мы только к вечеру. Камазов еще не было. Мы довольно сильно волновались, мобильники тогда были только у богатеньких буратин, да и всё равно мобильной сети между Уфой и Стерлитамаком в то время ещё не было. Уже часов в девять вечера, на АТС-28 появились эти двое китайцев (Камазы по дороге поломались, и водители их чинили, а китайцы сидели в кабинах без отопления). На них, полу-обмороженных, было страшно смотреть. Я немедленно их отправил их пить чай к начальнику АТС-28, Людмиле Черновой, которая жила прямо по соседству, чтобы они немного согрелись. Вместо ящиков в открытых кузовах Камазов было два сугроба высотой с одноэтажные помещение АТС.

Чтобы загрузить станцию в помещение АТС-28, пришлось выставлять окна здания станции (а на улице, напомню, было -30). В этот же день мы распаковали восемь ящиков и установили стативы на основание фальшпола в автозале. Только после этого, уже за полночь, отправились в гостиницу.

Что было интересно, после окончательного ввода станции в эксплуатацию, кондиционер в автозале так и не поставили. По договору, его Стерлитамакский РУС должен был ставить. Хотя китайцы усиленно навяливали свой кондиционер (что вообще-то, по сути правильно). Однако, стерлитамакцы, полгода назад закупившие эриксоновскую АХЕ-10 с мини-заводом по производству холодного воздуха (Эриксон им поставил версию для стран Африки), теперь ни на какие кондиционеры не соглашались. Сказали: сами будет ставить! И — не поставили. А станция так и молотила на самообогреве зимой и самоохлаждении летом. И — ничего! За пять лет не вышло из строя ни одной платы! (в то время как я специально узнавал в Башинформсвязи, сколько плат в месяц «вылетает» на французской S-12, сказали — немного, платы 3-4 в месяц менять приходится, что нормально.

В конце концов, в офисе БЭТО-Хуавэй сделали приличный ремонт, купили мебель, провели локальную сеть с выходом в Интернет. Но как жили китайцы  в здании общежития БЭТО по соседству с заводом , я до сих пор вспоминаю с содроганием… При входе в здание общежития, в нос шибал острый запах гниющих нечистот из мусоропровода. Обшарпанность внутренних помещений не поддавалась описанию. В комнатах у китайцев были щели толщиной чуть не в палец в оконных рамах, а зимы в Уфе похолоднее, чем в Москве. Мне приходилось самому помогать им заделывать эти щели, т.к. БЭТО на просьбы не реагировало, ссылаясь не недостаток денег и отсутствие рабочих.

Вот так выглядел «цех по производству» станции C&C08 на БЭТО.

image003

Конечно, никакого производства китайцы открывать здесь не собирались. Вместо этого они создали некий муляж производственного цеха, привезя из компании списанное тестовое оборудование и несколько стативов самой станции. Всё это хозяйство заняло не больше трети выделенного под производство цеха, даже при том, что между столами мог свободно проехать легковой автомобиль. А вокруг этой площадки можно было проводить спринтерские забеги или организовывать дискотеку. И вот настала пора получать сертификат «отечественного производителя», который тогда требовался для инофирм, продающих оборудование для сетей связи в России. Была приглашена делегация тогдашнего Связьинвеста (холдинга, «рулившего» всей отраслью связи, в т.ч. и Министерством) для демонстрации «производства» и подписания сертификата. Всех сотрудников СП (меня в т.ч.) одели в белые халаты и отправили в цех изображать техников-тестировщиков. Сидим в цехе, изображаем «рабочий процесс», ждём делегацию. Наконец, заходят несколько важных персон, среди которых я узнал Яшина, ГД Связьинвеста, а также Владислава Сергеевича Васина, технического директора, единственного, кто в руководстве Связьинвеста хорошо разбирался в технике связи. Не заходя далеко в цех, Владислав Сергеевич просканировал окружающую обстановку и произнес одну фразу: «Все понятно. Производства у Хуавэй в России нет».

Статус отечественного производителя удалось получить только в 2001 году, когда в этом цехе всё-таки организовали производство абонентских плат, которых нужно было по потребностям рынка в количествах десятков тысяч (а не десятков и сотен единиц, как других плат станции), и местное производство которых хоть как-то окупалось. На фото 2 показано как раз это «производство».

А это  одна из первых выставок «Связьэкспокомм» в 1998 году, в которой участвовал Huawei.

scan0001

Это было время, когда на эту выставку приходили толпы народа, строились многоэтажные стенды, в павильонах на Красной Пресне не хватало места, везде гремела музыка и на стендах компаний происходили различные действа. Немногочисленные посетители стенда неизвестной тогда никому компании Хуавей формулировали вопросы примерно так: «Скажите, а этот ваш, извините за выражение, Хуавей…», или «А у кого вы украли/купили лицензию на станцию?». Однажды, устав от такого рода вопросов, я ответил, что это — собственная разработка Хуавей. Ответом было «Да ладно, врать-то, в Китае нет собственных разработок!». Я спросил: «А почему вы так думаете?» Человек говорит — да типа, ну нет там своих разработок, и всё! Тогда я, достав плату из статива станции (а тогда на выставках показывалось «живое» оборудование), показал логотип Хуавей на микросхеме. Строго говоря, это не являлось доказательством собственной разработки, но у человека реально отвалилась челюсть. Кроме оборудования, на стендах также были демонстрационные экраны, слайды на которых показывались с компьютеров сотрудников. Мне известны как минимум три случая кражи этих компьютеров со стендов посетителями выставки.

После выставки весь наличный состав московского+уфимского офисов вывозился в один из подмосковных пансионатов на тренинг и общее отчётно-выборное собрание, что сослужило очень хорошую службу для вовлечённости сотрудников и формированию сплоченного коллектива. Каждый сотрудник на таком собрании мог высказать всё, что он думает, внести любое предложение. Я не раз проводил на этих собраниях тренинги по новым продуктам компании и новым технологиям, и бывало так, что материал по теме тренинга я сам изучал в ночь накануне, после шашлыков и посиделок с коллегами.

  *   *   *

1999 SviazExpocomm Exhibition

 

Об авторе Алексей Шалагинов

Независимый эксперт
Галерея | Запись опубликована в рубрике Бизнес, Записи с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s